Часы в Пограничье

— Здравствуйте, Виктор, — в помещение зашёл мужчина почтенного возраста, сухой, седовласый, в опрятном костюме с кожаным академическим портфелем. Металлическая дверь с кодовым замком захлопнулась.

Виктор, с рассечённой бровью и задумчивым выражением лица, сидел за партой, перекинув ногу на ногу. Увидев вошедшего, резко вскочил, отряхнул руки об одежду. Оглянулся вокруг, словно пытаясь что-то найти новое в аудитории, где провёл последние несколько минут. Стены в мягкой обивке без окон, ряды парт, шкафы у дальней стены, едва заполненные книгами и одинокая зелёная доска.

— Здравствуйте, профессор, — наконец нерешительно протянул руку для рукопожатия.

Мужчина некоторое время посмотрел на разбитые костяшки вынужденного студента, на браслет с мигающим датчиком, и затем всё-таки ответил на приветствие.

— Вы немного опоздали, группа отправилась несколько дней назад, но не переживайте, вы можете отправиться со следующей. Я рад, что вы передумали и вернулись к нам, — с ухмылкой произнёс профессор.

— Ваши ребята очень хорошо умеют убеждать, — саркастично произнёс Виктор, указав на рассечённую бровь.

— Ну что вы? Все документы подписаны, сделка заключена. Мы свою часть договора выполнили, настал ваш черёд. Присаживайтесь. — мужчина подошёл к столу. — Ах, да. Прежде чем я начну нашу небольшую лекцию, — расстегнул застёжки портфеля. — Нам необходимо обновить согласие о персональных данных и заполнить несколько документов. Если вас не затруднит. Знаете, у нас не так много времени благодаря вашей отлучке, но я благожелательно согласился посвятить вам немного своего личного времени, всё-таки вы мне симпатизируете. — Произнёс со спокойной улыбкой, выделяя слова, — Да, подпишите здесь, здесь и ещё после этого абзаца.
Профессор щебетал без остановки, пока Виктор изучал предложенные ему бумаги, затем взял один из стульев и поставил его напротив парты.

— Рекомендую поторопиться с подписями, вы уже изучали эти бумаги ранее, — профессор кашлянул в кулачок. — Хотя вы можете ознакомиться с документами в процессе лекции, расставить приоритеты так сказать.

Виктор тяжело вздохнул и с мутным взором придвинул листы с подписями в сторону профессора.

— Вот и славненько, — с улыбкой лектор начал складывать документы обратно в рюкзак, — ваша судьба уже предрешена на некоторое время, надеюсь, вы не пожалели о своём выборе.

Мужчина за партой сидел молча, не двигаясь, его эмоции могли выдать лишь плотно сомкнутые челюсти и вздувшиеся вены на висках. Профессор же, наоборот, оживлённо достал из портфеля свёрток бумаги с рассыпчатым мелом. Пока увлечённо разворачивал его, тихонько напевал какой-то мотив.

— Что ж, пора навёрстывать, давайте приступим.

Профессор выбрал кусочек мела поудобнее, подошёл к доске и начал что-то рисовать.

— Время… Время, — задумчиво произнёс он, — мы могли бы не проводить эту лекцию для наших «студентов», но думаю вам же лучше узнать и разобраться сейчас, чем делать это на месте. Там у вас будет гораздо больше интересных занятий. — Мужчина старательно давил на мел, — Пограничье, отличное место для отребья. Верно? Лучше быть ко всему готовым заранее.

На доске появился необычный циферблат, разделённый на три сектора, с большим количеством часов.

Профессор присел напротив Виктора.

— Возможно, вам уже рассказывали, на Пограничье в сутках тридцать часов. Час земной, а вот вся остальная система иная. Если вам постоянно не хватало часов в сутках, теперь эта проблема решится, — профессор улыбнулся своей шутке.

Виктор посмотрел на профессора безразличным взглядом, не отреагировал на шутку, но спросил: — Если времени в сутках больше, как люди спят и живут?

— Адаптируются. Человеку по-прежнему необходимо хотя бы семь часов, чтобы качественно выспаться. День проходит по иному, тут уже зависит от человека, как он планирует свой сон и бодрствование. Кто-то спит в масках, чтобы свет не портил качество сна. Даже стараются оборудовать комнаты без источников света для этого. В аванпостах выстраивают графики для сна караульных. Не обходится и без десинхронозов, график сбивается и это влияет на здоровье. Утомляемость, стресс, реже расстройства физические и психические, но для этого надо запустить ситуацию.

— Понятно, — буркнул Виктор.

Профессор посмотрел на него некоторое время с каким-то странным сочувствием. — Знаете, в Пограничье не только сутки большие. Года тоже, что логично, целых тысяча двадцать дней, не сравнится с нашими тремястами шестьюдесятью пятью. Если посчитать, то с момента открытия там идёт четырнадцатый год. Вот вам сколько лет?

— Сорок три.

— Замечательно, — профессор подошёл к доске и начал что-то считать, — По времени Пограничья вам сейчас идёт тринадцатый год.

— Счастливое число, — задумчиво произнёс вынужденный студент.

— Сарказм? Ну что вы! Я думаю это отличное место для вас, сможете начать заново.

Виктор ничего не ответил, только с грустным выражением лица отвернулся к окну.

— Один месяц равен ста семидесяти дням. А в году шесть месяцев. Декабрь, январь, февраль, июнь, июль, август. Первые три зимние, а последние летние. Но это номинально, температура там не опускается ниже нуля, разве что на полюсах. Степи, пустыни, встречаются даже леса и болота, но большая часть территорий высушена. Где-то у меня тут были изображения времён года… — профессор начал копаться в портфеле.

— Давайте прекратим этот фарс, — Виктор перебил профессора. — Всё это я могу узнать и на месте. Для чего вся эта игра в учёбу? Разве вашей организации есть дело, как быстро я сдохну? С информацией или без, — Виктор схватился за голову.

— Что вы, мы заботимся о вашей безопасности в Пограничье, — Профессор усмехнулся и начал собирать мел в кулёк.

— Я даже не знаю вашего имени. О какой заботе идёт речь?

— О вложениях в будущее, в том числе ваше. Наша организация получает большие суммы благодаря таким, как вы, Виктор. Забота о вашей безопасности приумножает наш капитал. Мы с вам взрослые люди, и вы должны были понять, что всё это делается не для пустой забавы. Мы дали вам возможность сбежать от проблем в новый мир. А вы нам свою жизнь, — профессор размышлял с мечтательной улыбкой, и производил впечатление человека верящего в добро поступков организации на которую работал, — это как микрозаймы. Никто не вынуждает людей пользоваться их услугами, но…

— Не вам говорить мне о микрозаймах, не удивлюсь, если микрозаймы вашей организации и принадлежат, — перебивая возмутился Виктор.

— Ну что вы, — профессор звонко рассмеялся, — если вы думаете, что весь мир против вас, появилась замечательная возможность понять, что всё не так плохо. Всё-таки для Вас Пограничье — идеальное место.

Виктор некоторое время молчал, тяжёлым взглядом буравя человека, который с такой лёгкостью рассуждал о его жизни. Человека, который не понимал, какого это за выплату долгов продать свою жизнь нелегальной организации или не хотел понимать. Затем ответил. — Что вы вообще можете знать о моей жизни? Профессор в пиджачке читающий лекции о часах, которые никогда не проводил в Пограничье.

— Каждый из вас похож на другого, — лицо лектора изменилось, лёгкое оживлённое выражение ушло, а на смену пришёл холод и задумчивое безразличие, — живёте немало лет, умудряетесь набрать гору долгов к своим годам, как грозди винограда. Игроки-лудоманы, зависимые, больные, глупые преступники, мелкие взяточники, отребье, нарыв на теле общества, гниль. И каждый раз не находите ничего лучше, чем продать свои жалкие душонки нашей организации прося решения всех своих проблем. А когда понимаете, что опасность миновала, так и рвётесь разорвать контракт и не выполнить свою часть сделки, — он усмехнулся, — а нас не обманешь, пора понять, что ты ничего не стоишь, себе ты больше не принадлежишь и твоё место с киркой копать руду отрабатывая долг.

В удивлении Виктор распахнул глаза на спокойного мужчину в возрасте, скучающе поглядывающего на часы, но затем на место замешательства вынужденного студента пришёл гнев. — А ты, сука, думаешь такой хороший?!

И, как только мужчина схватил стул, в аудиторию ворвались двое крепких мужчин в экипировке. Удар током от браслета с датчиком, захват, пара ударов в корпус. Сопротивление бесполезно.

— Я вижу вы не настроены учиться, — пока Виктора уводили, профессор смотрел куда-то в даль. — Нам пора расстаться на сегодня, возможно уже навсегда.


Мужчина в возрасте сидел за столом в рабочем кафетерии и задумчиво заваривал чай из пакетика. Кружка кипятка, пара пакетиков сахара, набор одноразовых приборов, салфетки, блюдце с парой блинчиков в сгущёнке, лёгкий перекус за небольшую плату. На соседнем стуле лежал кожаный академический портфель. Кафетерий представлял собой светлое помещение, покрытие из плитки, несколько столов и пункт раздачи с парой сонных работников. Блюда на любой неискушённый вкус. Людей вокруг было не особо много, время обеда ещё не пришло, мужчина же закончил дело раньше времени и мог позволить себе перерыв.

— Привет, Профессор, — взяв портфель на руки к нему подсел молодой мужчина в белой рубашке с бейджиком менеджера.

— Привет, Андрей, — произнёс не отвлекаясь от заваривания чая. — Можешь присесть.

— Прекратите называть меня Андрей, не люблю это прозвище. Почему вообще Андрей? — язвительно сощурив глаза задал вопрос молодой мужчина, но затем быстро отвлёкся и стал оглядывать почти пустой стол, — я съем ваш блин?

— Ешь, — закатив глаза ответил мужчина в возрасте. — А прозвище… Прилипло. Тут никто не знает имён друг друга. Будешь Андрей, раз повелось, отличный Андрей, — профессор отхлебнул чая, — тебе не хватает манер. Я бы спросил откуда ты, но тут так не принято.

— А я и не ответил бы, — усмехнулся менеджер, резво откусывая блин, — я к чему пришёл-то? Вы опять шалите? Так и до дисциплинарного взыскания недалеко, премии лишат. Провоцируете своих "студентов", потом охранники бегают, силы тратят, не по понятиям это.

Профессор невозмутимо подвинул к себе блюдце, начал резать блин и есть его вилкой по кусочку. Одноразовые приборы были не очень удобны для обращения с блинами, но мужчину это не останавливало.

— Пускай потренируются, — хмыкнул. — Каждый раз одно и то же, утомительно.

— А тогда может ну его? На другую должность махнёте? — менеджер оскалился в улыбке. — Не всё же "профессором" быть, да и раз так однообразно, не то что раньше, ох раньше, я знаю…

— Знаешь? — профессор резко посмотрел долгим взглядом в удивлённые глаза замершего молодого мужчины. Затем хмыкнул. — Блины тут вкусные.

Глаза менеджера в хмуром недоумении побегали от лица профессора в сторону и обратно.

— Я всё диву даюсь. Записи с вашими занятиями смотрю и так общаюсь, странный вы тип, словно разный человек.

— Думаешь? — усмехнулся мужчина, — это моя работа… учись.

Пока не указано иное, содержимое этой страницы распространяется по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike 3.0 License